Наши законотворцы наконец-то занялись серьезными вопросами. Нет, речь не о ценах на продукты питания и лекарства и не о пенсиях, сообщает интернет-газета «Время Биробиджан@».
Совет по кодификации при президенте рассмотрел законопроект, идея которого проста и изящна. Депутаты предлагают ввести десятилетний срок исковой давности по оспариванию приватизационных сделок. Теперь, если Генпрокуратура только сейчас заметит, что какой-нибудь завод в 1995 году уплыл с молотка по цене картриджа для принтера, она должна сказать: «Ой, всё, проехали!».
Наш «добросовестный приобретатель», который всё это время исправно выводил дивиденды в офшоры, не платил налогов, может спать спокойно. Государство, словно заботливая нянька, решило поправить ему одеяло и прогнать злых дядей и тетей прокуроров с их претензиями. Нынешняя формулировка, когда срок считается с момента выявления нарушения, заменяется на десять лет. И точка. Даже если нарушение было чудовищным, все претензии — в мусорную корзину. Срок давности истек.
Вся эта возня с поправками — издевательская попытка придать лоск бандитскому переделу собственности 90-х. Мы помним эти «залоговые аукционы», которые сам Анатолий Чубайс, ныне персона нон-грата и враг народа, называл «быстрым сломом системы». Сломали, создали класс олигархов, которые сейчас, попивая шампанское в Лондоне, владеют кусками русской земли. А теперь нам говорят: «Давайте не будем ворошить прошлое, это дестабилизирует экономику!».
Аргумент, конечно, железобетонный. Экономика в непростом состоянии. Поэтому лучше оставить всё как есть? Особый шик законопроекту придают исключения. Закон не будет работать для «антиэкстремистских» и «антикоррупционных» исков. То есть трогать нельзя только священных коров.
Эксперты, которые говорят, что «этот процесс не является экономическим», конечно, правы. Это чистая политика. Политика защиты интересов тех, кто оказался в нужное время в нужном месте и сумел урвать кусок пожирнее. И теперь, спустя тридцать лет, эти люди хотят поставить жирную точку, чтобы никакой прокурор, никакой активист никогда не мог сказать: «Это народное добро!».
Так что не будем обольщаться. Речь не о справедливости и не о совести. Речь о том, чтобы практически узаконить последствия «чубайсовской» приватизации, придать им благородную нотку «давности лет».
Закон — что дышло. Особенно для тех, кто его пишет. Вы согласны, уважаемые читатели?
Михаил Кузовин
фото: сгенерировано нейросетью
