В ведущих медицинских учебных заведениях страны сотни бюджетных мест в ординатуре оказались незаполненными. К 10 августа 2026 года в Первом МГМУ имени Сеченова не хватало 198 обучающихся, в РНИМУ имени Пирогова — 289, в РМАНПО — 189, а в ФМБЦ имени Бурназяна — 123. Это лишь четыре столичных учреждения. Аналогичная ситуация наблюдается в Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Новосибирске, Томске и Омске. Дело не в снижении потребности во врачах. Причина в другом. С 1 марта 2026 года начал действовать закон, который превратил бесплатное обучение в ординатуре из привлекательного карьерного шага в решение с крайне строгими требованиями, сообщает интернет-газета «Время Биробиджан@».
После шести лет учебы в медицинском вузе выпускник получает диплом, однако полноценно работать врачом он не может. Требуется специализация, именно ее обеспечивает ординатура: два года углубленного обучения по выбранному направлению, будь то кардиология, хирургия или терапия. До 2026 года выпускник имел возможность поступить на бюджет, закончить обучение и затем устроиться в государственную или муниципальную больницу, либо предпочесть частную практику, открыть собственный кабинет или переехать в другой регион. Теперь ситуация изменилась радикально.
С начала марта все бюджетные места в ординатуре стали целевыми. Это означает, что для бесплатного обучения студент обязан подписать договор с государственной или муниципальной клиникой, которая берет на себя оплату его учебы. После завершения ординатуры выпускник должен отработать в этой клинике от одного до трех лет. Если врач прекращает обучение или не выполняет условия отработки, он обязан вернуть государству все затраты на обучение, а также выплатить штраф в трехкратном размере. Для понимания масштаба: один год обучения в ординатуре в престижных вузах может стоить от 300 до 500 тысяч рублей. Таким образом, неустойка за разрыв договора достигает примерно миллиона рублей.
Почему студенты избегают такого пути? Специалисты выделяют несколько факторов. Во-первых, принудительная отработка: молодой специалист лишен выбора места работы. Его направляют туда, где наблюдается острая нехватка кадров — в районные больницы, сельские медучреждения, небольшие города. Во-вторых, невысокие доходы: несмотря на диплом и узкую специализацию, на начальном этапе зарплата будет скромной и сопоставимой с оплатой труда медсестры. В-третьих, бумажная волокита: молодые врачи вынуждены тратить время на отчеты, протоколы и проверки, а не на лечение пациентов. И наконец, финансовые риски: договор, разрыв которого грозит многомиллионными выплатами, заставляет многих усомниться в разумности такого шага.
В министерстве здравоохранения, однако, не признают проблему недобора. Там утверждают, что места просто перераспределяются между регионами. Тем не менее факт остается фактом: ведущие медицинские вузы — те самые, что готовят элиту российской медицины, — не могут заполнить сотни бюджетных мест. Это означает, что в ближайшие годы страна рискует столкнуться с нехваткой не просто врачей, а врачей узких специальностей: онкологов, хирургов, кардиологов.
Россия и так испытывает серьезный дефицит медицинских кадров. Новый закон, по замыслу, должен был решить эту проблему: закрепить молодых специалистов в государственных больницах, особенно в отдаленных регионах. Но на деле он дает обратный эффект: выпускники видят, что государство предлагает им не развитие карьеры, а обременение обязательствами. В результате они выбирают иные пути — платную ординатуру или полный уход из профессии. Итогом может стать ситуация, когда бюджетные места пустуют, а больницы остаются без персонала. И это происходит не из-за нежелания молодых врачей работать, а из-за условий, которые они не готовы принять.
Михаил Кузовин
фото: сгенерировано нейросетью
