СМИ выдают два разрывающих шаблон сообщения. С одной стороны, свежие опросы, по результатам которых 82% граждан ждут нового скачка тарифов ЖКХ, а 38% вообще не имеют сбережений ни на черный день, ни на летние каникулы. С другой стороны, бодрый отчет Росстата, где уровень бедности в России рухнул до исторического минимума в 6,7%. Оказывается, у нас всего 9,8 миллиона бедных, сообщает интернет-газета «Время Биробиджан@».
Интересно, на каком калькуляторе это посчитали или просто циферки подкрутили? Но на деле методика выглядит хитрее. Главный ориентир официальной статистики — прожиточный минимум. В 2026 году, например, в ЕАО он равен на душу населения 23 674 рубля в месяц. Для трудоспособного населения составляет 25 805 рублей, для пенсионеров — 20 360 рублей, а для детей — 22 964 рубля в месяц. Если доход меньше этой суммы, человек считается бедным. Если больше, то, естественно, нет.
Но с 2021 года прожиточный минимум привязали не к стоимости еды и услуг, а к медианному доходу населения. Он составляет ровно 44,2% от того, что получает гражданин ровно посередине шкалы доходов. Что это значит на практике?
А то, что порог бедности — величина плавающая. Если доходы всех упадут, упадет и медианный доход. А вслед за ним — прожиточный минимум. Люди могут обеднеть реально, а статистика скажет: «Нет, вы все еще выше черты, потому что черта опустилась». Красиво? Очень удобно для отчетов. Для людей — нет.
Люди сами говорят: чтобы сводить концы с концами, им нужно 43 800 рублей в месяц. Это в 2,3 раза выше официального порога бедности. А чтобы жить нормально, нужно 80 тысяч.
38% россиян не имеют накоплений. Почти каждый третий живет от зарплаты до зарплаты. При этом доля расходов на еду выросла до 39% — самый высокий уровень с 2008 года. И это верный признак массового обнищания, потому что чем беднее страна, тем больше люди тратят на еду.
Социальные доплаты и пособия вытягивают людей из официальной бедности. Человек получает маленькую пенсию или зарплату, добавляется пособие, и он формально перешагивает планку в прожиточный минимум. Статистика фиксирует прогресс. Но реальное благосостояние не изменилось. Этих денег все равно хватает только на выживание.
Экономисты называют такой метод «устаревшим, ориентированным лишь на физиологическое выживание». Он не учитывает расходы на связь, лекарства, образование или хотя бы разовую поездку к морю. Если бы бедность считали по международным стандартам, как долю граждан с доходом ниже 50% от медианного, показатели были бы намного выше. Но у нас принят самый жесткий и самый формальный подход.
Официальные 6,7% бедных и реальные 38% людей без сбережений живут в параллельных вселенных. В одной — рапортуют о рекордах. В другой — люди экономят на хлебе и боятся роста квитанций. Пересекутся ли они когда-нибудь?
Михаил Кузовин
фото: сгенерировано нейросетью
